Катару потребуются годы, чтобы вернуться к довоенному уровню добычи нефти, даже если Ормузский пролив откроется завтра, пишет The New York Times (NYT).

В отличие от своих соседей — Саудовской Аравии и ОАЭ, которые имеют трубопроводы, позволяющие обходить пролив, эта страна географически зажата, отмечает газета. В течение 24 часов после иранской блокады государственная энергетическая компания QatarEnergy объявила о невозможности выполнения своих контрактов. Две недели спустя иранские ракеты и беспилотники нанесли удар по катарскому заводу в Рас-Лаффане, что привело к снижению производственных мощностей на 17%, напоминает NYT.

По оценкам аналитиков, QatarEnergy уже потеряла миллиарды долларов с начала войны и каждый день, пока пролив остается закрытым, теряет еще сотни миллионов из-за упущенной выгоды и платы за фрахт судов.

Международный валютный фонд прогнозирует, что экономика Катара сократится на 8,6% в этом год.

Война также ударила по попыткам Катара стать центром туризма и международного бизнеса и финансов. До конфликта едва ли проходил месяц без крупных международных спортивных событий, от «Формулы-1» до турниров по фехтованию. Однако с началом войны число иностранных туристов, посещающих Катар, резко сократилось на фоне рекомендаций по ограничению поездок со стороны США и других стран. Многие транснациональные компании вывезли своих сотрудников за пределы страны. В марте Всемирный совет по туризму и путешествиям подсчитал, что Ближний Восток теряет $600 млн в день доходов от туризма.

Кроме того, Катар импортирует около 90% продовольствия. Теперь свежие продукты из Европы и зерно из Америки, которые раньше доставлялись морем, перенаправляются по дорогостоящим авиамаршрутам или перевозятся грузовиками через Саудовскую Аравию. Однако цены на импортные товары, например на авокадо, которые сейчас доставляют самолетами из таких стран, как Танзания, выросли всего на 5–10% благодаря государственным субсидиям, направленным на стабилизацию стоимости жизни, отмечает издание.

Как писала NYT, наибольшую выгоду от войны на Ближнем Востоке получили Россия и США за счет доходов от нефти. Соединенные Штаты нарастили экспорт нефти, дизеля и других энергоносителей: морские поставки энергоресурсов выросли на 145 млн баррелей в годовом выражении, а дополнительные доходы составили около $50 млрд. Хотя объем морского экспорта российской нефти снизился примерно на 592 тыс. баррелей, рост мировых цен позволил России заработать дополнительно около $15 млрд, указывала газета.

С наиболее тяжелыми последствиями войны столкнулись Ирак, Кувейт и Катар, которые зависят от поставок через Ормузский пролив и не имеют альтернативных экспортных путей, сообщала NYT. Саудовская Аравия и ОАЭ смогли частично компенсировать падение экспорта благодаря трубопроводам в обход этого маршрута.

Source: https://news.am/ru/news/1036182